Чем медитация отличается от молитвы

Отличие молитвы и медитации

Медитация и молитва

С.В. Посадский

Слово медитация (meditatio) латинского происхождения. Оно пришло не из языческих религий, а из христианского Запада. Оно восходит к глаголу meditor – размышляю, обдумываю и означает углублённую сосредоточенность, связанную с отрешённостью от внешних объектов и отдельных внутренних переживаний.

На христианском Западе это слово имело два смысла. С одной стороны, оно обозначало философское сосредоточение на исследовании какой-либо интеллектуальной темы. С другой стороны, оно использовалось в религиозном значении, отражая умственное сосредоточение на религиозном предмете (например, медитация на страданиях Христа).

Вместе с тем, оба смысла медитации (религиозный и философский) обозначали некую человеческую инициативу, то есть направление ума и сосредоточение сил души, не требующее живого ответа со стороны Бога, не предполагающее общения с Ним как диалога, осуществляющегося лишь в молитве.
Сосредоточение на религиозном предмете – начальная стадия любого религиозного опыта.

Для любой религии очевидно, что человеку необходимо сосредоточиться на объекте своего поклонения и пожертвовать ради этого чем-то преходящим. Однако для христианства такое сосредоточение может быть лишь некой предварительной ступенью духовной жизни, но не может заменить ее по существу. Христианство построено на живом Богообщении, на непрестанном взаимодействии Бога и человека.

Поэтому человеческое направление ума к Богу не имеет здесь самодовлеющего смысла. Направляя свой ум к Богу, христианский подвижник ожидает Божественный ответ и только с этим ответом его духовная жизнь начинает наполняться реальным содержанием.

Такие ответы могут быть разнообразными – от действий через внешние обстоятельства до действия благодати Святого Духа, без которого невозможно быть христианином. Но в любом случае это опыт личного общения с Богом, который и называется молитвой.
Не все религии предоставляют человеку возможность живого Богообщения.

Прежде всего, этому не учат такие языческие религии как индуизм и буддизм. Поэтому именно в этих религиях отсутствует христианская молитва, а религиозный опыт целесообразно описывать через понятие медитации. Действительно, там, где нет живой связи с Богом, весь религиозный опыт будет сводиться лишь к действиям самого человеческого сознания, а не к синергии (греч.

сотрудничеству) Бога и человека. В этих религиях человек совершенствуется сам, своими усилиями, в соответствии со своими представлениями и фактически не имеет Высшего Критерия духовной жизни, присутствующего лишь в религии живого Богообщения.

Если в этих религиях и есть представления о Боге (индуизм), то это либо безличная реальность, либо материальные идолы богов, общение с которыми также маловероятно. В таком случае человек должен лишь стремиться к сосредоточению на своей психической жизни, исследованию внутренних психологических состояний, но не к опытному познанию Бога.

Высшим идеалом буддизма и индуизма становится не живое единение с Богом, а достижение психического состояния, в котором исчезают все желания, человек испытывает безразличие к действительности, удовлетворённость и самодостаточность. Достичь такого состояния возможно одними человеческими усилиями, поэтому и описывать такой опыт необходимо только через понятие медитации.

Кроме индуизма и буддизма медитация присутствует и в исламе (суфийские практики). Исламские мистики (суфии) используют своеобразную психическую технику для самосовершенствования. В эту технику входят танцы, физические движения (например, систематические качания головой), длительные коллективные произношения молитв под музыку (радения) и прочие психофизиологические состояния, ведущие лишь к изменению человеческого сознания, но не к живому соединению с Богом.

Об искажениях в молитве

архимандрит Рафаил (Карелин)

Если мы сопоставим описание того демонического феномена, который называется “прелестью” в творениях Святых Отцов, молитвенную практику монашеских орденов в католичестве, приемы йогов и упражнения многих современных психотерапевтов по аутотренингу, то увидим здесь поразительное сходство: прельщенные во время молитвы визуально представляли духовный мир и доводили себя до такого состояния, когда слышали голоса духов, которых принимали за ангелов, ощущали запах, который принимали за благоухание небесного мира и т.д., то есть для них, как для последователей Сведенборга, духовный мир представлялся продолжением и аналогом земного мира, только принадлежащим к более высокой ступени бытия. Нам трудно сказать, создавали ли они эти фантастические представления духовного мира силой своего воображения и этим оказывались во власти духов зла – демонов, или же демон, как художник и живописец, влагал в их воображение свои собственные картины, как бы присасываясь к их душе. Все это визионерство вызывало у человека чувство собственной избранности и значимости, переходящей в духовную гордость. А так как в Православной Церкви, к которой они принадлежали, действовала противостоящая им сила благодати, то нередко такое прельщение переходило в беснование.

В западной церкви и, прежде всего, в самом большом по численности и влиянию монашеском ордене иезуитов, разработан целый комплекс упражнений: полумедитаций-полумолитв, где монах, запираясь в своей келии, визуально представляет ад и рай в картинах, напоминающих “Божественную комедию” Данте. Отождествлять духовный мир с картинами и образами материального мира это значит добровольно вводить себя в круг духовной лжи.

Описание духовного мира у Святых Отцов основано на символе, который дает не только определенные ассоциации и аналоги для направления и возвышения человеческой мысли, но подчеркивает его условность, то есть остается средством изображения; а здесь символ становится фотографией, слепком, отражением.

У такого человека происходит напряжение душевных чувств до степени соматических ощущений: он может обжигаться о представляемое пламя, чувствовать боль от пыток, переживать восторг, похожий на экстаз, когда он картинно представляет себя в раю; у него могут открыться раны на руках и ногах – то, что называется стигмацией, когда он внутренне отождествляет себя с Иисусом, пригвожденным к кресту.

Мир духовной лжи, в который добровольно вводит себя иезуит посредством медитации, искажает не только его религиозную жизнь, но и нравственное чувство.

Другой известный не менее, чем Лойола, визионер, Фома Кемпийский намекал, что к нему в келию приходит Христос для беседы с ним.

Многие трактаты католических монахов написаны в форме диалогов с Христом, то есть для католика, поверившего в истинность таких встреч, произведения визионеров должны казаться продолжением Евангелия – бесед Христа с учениками.

Нам кажется, что только на основе коллективного, разгоряченного воображения мог быть принят догмат о непогрешимости папы. Характерно, что творцами и комментаторами этого догмата явились иезуиты.

Мы здесь не говорим о таких католических “аскетес”, как Анжела, которые представляли Христа в виде возлюбленного не в символическом, а в буквальном смысле.

Надо сказать, что во всей православной святоотеческой литературе мы не найдем ни одного произведения, которое было бы написано в форме беседы Христа с человеком, разумеется, кроме гимнографических произведений, имеющих условно-символический характер.

В йоге разработаны комплексы упражнений, способствующих развитию силы воображения и фантазии. В разделе “Раджа йога”, что значит “царский путь йоги”, варьируются разнообразные визуальные медитации.

Здесь ментальная сила человека проверяется способностью строить по своему желанию яркие образы, и жить среди этих образов, как в сотворенном им мире.

Сами йоги проговариваются, что некоторые из их соматических (телесных) феноменов невозможны без участия духов.

В последнее время книжный рынок заполняют различные руководства по психотерапии, где главное место занимает аутотренинг. Эти упражнения основаны на самовнушении и мысленном контакте с образом, построенном собственным воображением.

Между всеми перечисленными явлениями существует какая-то генетическая связь, а также чрезвычайное сходство. Надо сказать, что подобные приемы существуют в дзен-буддизме и в некоторых мусульманских дервишских орденах.

Надо сказать, что визуальное представление духовного мира является не только вульгаризацией высшего метафизического бытия, но представление и фантазия также тесно связаны с человеческими страстями, поэтому в сферу религии врываются душевные страсти и образуют ложные духовные переживания, то есть суррогат религии.

Здесь одна из причин, почему для нас неприемлемы экуменические учения о спасительности всех христианских конфессий, в частности взгляд, что Православие и католицизм только внешне отличаются друг от друга.

Мы также считаем гибельным для человека призыв теософии: изучать опыт всех религий, особенно шиваитских сект, адвайта – йоги и других, чтобы посредством их “углублять” христианство.

Мы привели ряд примеров, чтобы помочь увидеть симптомы одной болезни от древнего языческого диониссийства до современных визионеров. Я много лет тому назад беседовал с человеком, который увлекался теософией и штайнеризмом и, в то же время, считал себя православным. Он говорил, что занимается Иисусовой молитвой, пользуясь одновременно учением по “Добротолюбию” и дыханием йогов.

Я ответил, что это невозможно уже потому, что дыхание йогов предполагает глубокий вдох и выдох, а также выраженное движение диафрагмы, которое будет привлекать внимание к брюшной области, от чего предостерегали Святые Отцы. Кроме того, йога рекомендует во время медитации сосредотачивать внимание на солнечном сплетении.

Я предупредил его, что такие эксперименты могут кончиться расстройством нервной системы.

Затем я решил попробовать сам на себе, что происходит во время такой “эклектической” молитвы, и увидел следующее: глубокое дыхание стало заглушать молитву, и затем я почувствовал, что молитва ушла не только из души, но и из сознания, образно говоря, как будто захлопнулось сердце, и молитва оказалась изгнанной.

Я встретился с этим человеком еще раз и попробовал убедить его, что Иисусова молитва это присутствие Иисуса через благодать, и она не может быть вынесена из Православной Церкви и действовать, как какой-то талисман. Диавол, явившийся преподобному Пахомию, говорил: “Я Христос”; в неправильной молитве диавол может похитить чужое имя.

Я также сказал, что содержание рождает форму, в данном случае – метод, что для Иисусовой молитвы надо быть православным, а не теософом; сама Иисусова молитва – Предание Православной Церкви, а не теософии, что необходимо руководствоваться советами Святых Отцов, а не экспериментировать над собой; если он штайнерист, то будет призывать лже Иисуса солнечный эон, а на самом деле Люцифера. На это антропософ ответил снисходительной улыбкой, с какой житель столицы смотрит на провинциала.

Я слышал, что профессор Бутейко верит в Бога. Одна из его учениц, по специальности врач, говорила, что он даже советует во время упражнения по волевому удерживанию дыхания произносить Иисусову молитву, ссылаясь на то, что такие указания содержатся у некоторых из отцов. Но это не так.

Для упражнений по Бутейко надо максимально расслабиться, между тем как Святые Отцы учат, что во время Иисусовой молитвы нужно определенное напряжение, идущее к сердцу; не только бодрствование души, но и бодрствование тела.

Расслабление вводит человека в дремотное состояние, и молитва из внутренней беседы с Богом здесь превращается в отсчет дыхания.

Опасно экспериментировать не только с богословием, но и с мистикой, поэтому мы должны принимать учение о Иисусовой молитве так, как заповедовали нам творить ее аскеты Православной Церкви, на основе благодатного опыта, ставшего частью церковного Предания.

Как перейти от медитации к молитве, если есть опыт медитации, но нет опыта церковной жизни?

Схиархимандрит Гавриил (Бунге):

Я недостаточно хорошо знаком с реалиями русской жизни, чтобы знать, насколько опыт восточной медитации вошел в практику повседневной жизни, насколько вы серьезно вы говорите о восточных медитациях, насколько серьезно понимаете, что это такое. Конечно же, нужно сказать, что медитация — это другая молитва. Медитация, как и молитва — выражение твоей веры. Поэтому и названия разные.

Есть люди, которые медитируют, а есть те, которые молятся. Христианин на всех этапах своей молитвы отдает себе отчет и понимает, что он перед Кем-то, в то время как в восточных религиях, где бог — существо безличностное, человек предоставлен сам себе и находится наедине с собой. Он как бы познает самого себя для того, чтобы понять свое отношение к абсолюту.

Христианин — это совсем другое. Христианин ищет прежде всего диалога без посредников с абсолютом, с высшей личностью, с Богом.

Полагаю, тому, у кого в жизни был опыт медитации, нужно не перейти на другое состояние молитвы, а опуститься на самую землю, начать с самого простого — взять в руки обычный молитвослов и начать читать простые молитвы.

Чтобы просто понять, что ты просто грешник и что для твоего спасения нужно милосердие Божье, ты не можешь спасти себя сам.

Источник: https://azbyka.ru/meditaciya-i-molitva

Иисусова молитва и медитация – в чем разница?

Архимандрит Захария (Захару) — автор книг по православной аскетике — The Enlargement of the Heart («Расширение сердца») и The Hidden Man of the Heart («Сокровенный сердца человек»). Наставником отца Захарии был архимандрит Софроний (Сахаров, 1896-1993), основатель монастыря святого Иоанна Крестителя в Эссексе, ученик и биограф преподобного Силуана Афонского (1866-1938).

Orthodox Christian Information Center

К сожалению, среди неосведомлённых людей имеет место широко распространённое заблуждение, согласно которому Иисусова молитва считается чем-то вроде йоги в буддизме, или трансцендентальной медитации, и другой подобной восточной экзотики.

Похожесть однако в основном внешняя, а любое внутреннее сходство не идёт далее естественной “анатомии” человеческой души. Фундаментальная разница между христианством и любой другой верой заключается в том, что Иисусова молитва основана на открытии истинного живого и личного Бога как Святой Троицы.

Никакой другой путь не допускает возможности живых отношений между Богом и человеком, молящимся Ему.

Восточный аскетизм направлен на освобождение ума от всего относительного и временного так, чтобы человек мог отождествляться с обезличенным Абсолютом.

Этот Абсолют рассматривается в качестве первоначальной человеческой “природы”, которая пережила деградацию и вырождение путём вхождения в многообразную и постоянно меняющуюся приземлённую жизнь.

Аскетическая практика, подобная этой, прежде всего, сосредоточена на самости и полностью зависима от человеческой воли. Её интеллектуальная суть отказывается от полноты человеческой природы, поскольку не берёт в расчёт сердце.

Главная задача человека состоит в возвращении к безымянному Сверхчеловеческому Абсолюту, чтобы быть растворённым в нём. Поэтому он должен стремиться отказаться от души в пользу этого безликого океана Сверхчеловеческого Абсолюта, а в этом и состоит негативная суть такого подхода.

В своей борьбе за освобождение себя от всех скорбей и неустроенностей, связанных с бренностью жизни, восточный аскет погружает себя в абстрактное и интеллектуальное поле так называемого чистого Существования – отрицательную и обезличенную область, где невозможно узреть Бога, где есть только видение человеком самого себя.

При таком подходе места сердцу не находится. Прогресс в такой форме аскетизма зависит только от личного желания преуспеть. Упанишады нигде не говорят, что гордыня – препятствие для духовного роста, или что смирение является добродетелью.

Читайте также:  Как сохранять свою внутреннюю энергию

Позитивная сторона христианского аскетизма, в котором самоотвержение ведёт к преобразованию в нового человека, к допущению сверхъестественной формы жизни, Источник которой есть Один Истинный, являющий Себя людям, Бог, здесь несомненно и полностью отсутствует.

Даже в более умеренных проявлениях самоотвержение в буддизме – лишь несущественная часть общей картины. В желании разума вернуться просто к “природному” себе обнаруживается незащищённость перед множеством лишений.

Возникает страшный риск зациклиться на себе самом, риск восхититься светом собственной, но всё же созданной красоты, и превознести творение выше его Создателя (Рим. 1:25). Разум начинает обожествлять и превращать в идола “эго” и затем, по словам Господа, “и бывает для человека того последнее хуже первого” (Матф. 12:45).

Это ограничения восточных стилей религиозного осмысления, которое не претендует на осмысление Бога и фактически является осмыслением человеком самого себя.

Оно не идёт дальше пределов созданной личности и даже близко не подходит к Истине Самой Первой Личности, к несотворённому живому Богу, Который Сам явился человеку.

Такой религиозный подход, безусловно, способен обеспечить некоторую релаксацию или заострить человеческие психологические и интеллектуальные функции, однако “рожденное от плоти есть плоть” (Иоанн 3:6) и “живущие по плоти Богу угодить не могут” (Рим. 8:8).

Чтобы быть истинным, любое освобождение разума от его страстных наклонностей до видимых и временных элементов этой жизни должно быть соединено с истиной о человеке.

Когда человек видит себя, будто он предстоит перед Богом, его единственным ответом может быть покаяние.

Такое покаяние само по себе есть дар Божий, и оно приводит к сердечному страданию, что не только очищает разум от греховности, но и соединяет его с невидимыми и вечными свойствами Бога.

Другими словами, освобождение разума само по себе только половина дела, оно должно подкрепляться усилиями человека. Христианство, с другой стороны, предписывает аскету прилагать усилия с надеждой и упованием на то, что его душа будет покрыта и окружена благодатью Божией, приводящей его к полноте вечной жизни, для которой, как ему известно, он был создан.

Многие почитают Будду и сравнивают его с Христом. Будда, в частности, привлекает своим участливым пониманием человеческого состояния и своим выразительным учением о свободе от страданий.

Но христианин знает, что Христос, Единородный Сын Божий, Своим Страданием, Крестом, Смертью и Воскресением добровольно и свято испытал полноту человеческой боли в свидетельство Своей совершенной любви.

Таким путём Он излечил Своё создание от смертельной раны, причинённой первородным грехом, и воссоздал его для вечной жизни. Сердечное страдание поэтому очень ценно в молитве, и его присутствие свидетельствует, что аскет недалёк от истинного и святого пути любви к Богу.

Если Бог через страдание явил Свою совершенную любовь к нам, то у человека, в свою очередь, есть возможность через страдание ответить любовью Богу.

Следовательно, молитва – выражение любви. Человек выражает любовь через молитву, и если мы молимся, то это показатель нашей любви к Богу. Если мы не молимся, это означает, что мы не любим Бога, то есть мера нашей молитвы – мера нашей любви к Богу.

Святой Силуан отождествляет любовь к Богу с молитвой, и Святые Отцы говорят, что невнимание к Богу, “забывчивость” по отношению к Нему – самая большая из страстей, так как это единственная страсть, с которой не борются молитвой с призыванием Имени Бога.

Если мы смирим себя и призовём Божию помощь, доверяя Его любви, нам будут даны силы для преодоления любой страсти, но если мы не думаем о Боге, враг свободен уничтожить нас.

Перевод: Алексей Шугаль специально для сайта «Православие и Мир»

Источник: https://www.pravmir.ru/iisusova-molitva-i-meditaciya-v-chem-raznica/

Чем медитация отличается от молитвы?

Мы спросили у православных священнослужителей и экспертов разнице между медитацией и молитвой.

Медитация — практика, прямо противоположная православной молитве. В молитве человек, сотворенный по Образу и Подобию Божию, максимально мобилизуется  как личность и обращается к Личности Бога. А в медитации человек стирает свое личностное начало, хотя онтологически  это невозможно.

Человек не может не быть  «не личностью», он сотворен как личность. Медитацию можно сравнить с тем, когда человек открывает все окна и двери настежь и ложится спать, и любой злоумышленник может войти в дом и сделать все, что угодно.

Во время медитации человек отключает волю и становится доступным первому встречному «злоумышленнику» из духовного мира.

Медитация — незаконное вторжение человека в духовный мир помимо Церкви. Во время медитации  нельзя встретить Бога. Единственный законный путь в духовный мир  — через Христа.

Попытки сделать это помимо Церкви и Христа приводят к общению с падшими духами. Апостол Павел сказал: «Непрестанно молитесь» (1Фесс.5:7).

Во время медитации человек не может исполнять заповедь апостола, и поэтому не может общаться с Богом.

Поэтому во время медитации человек самовольно вторгается в духовный мир, добровольно подвергает себя риску воздействия падших духов и таким образом нарушает первую заповедь Бога и грешит.

Медитация коренным образом отличается от молитвы.

Во-первых, существует множество видов и форм медитации, например, есть стандартная мантра-медитация, которая состоит из комбинации различных звуков, погружающих человека в состояние измененного сознания.

  Человек впадает в трансовую эйфорию, принимая её за духовные ощущения. Человек становится незащищенным для влияния злых сил, которые на него действуют во время медитации.

Во вторых, медитация направлена на то, чтобы растворить личность человека, а молитва, наоборот, направлена на то, чтобы собрать личность человека. Поэтому все медитативные практики применяются во всех религиях, которые исповедуют пантеизм. Пантеизм — ересь, в которой говорится, что Бог есть все. Бог не есть все.

Бог  — это  субъективная Личность, которая присутствует во всем вне времени и пространства. Бог — причина и создатель всего, только Он не есть все.

Молитва — это разговор двух субъективных личностей, это диалог человека и Бога, а медитация — это попытка уничтожить личность, растворить её ни в чем, превратить её в небытие.

С точки зрения православной аскетической традиции, медитативные практики крайне опасны.

Они делают разум человека пассивным, бессознательное становится выше сознательного, вне его критики, имеющим право диктовать истины высшего порядка, что являются предпосылкой к глубочайшим ошибкам и соблазнам, прежде всего опасность бесконтрольного влияние на человека мира падших духов. Основа нашей личности — свобода и сознание. Отключая свой разум, во время медитации, мы лишаемся свободы и сознания, что закрывает для нас возможность к познанию истины вообще.

Далеко не все проявления духовной реальности имеют своим источником Бога, более того, ближайшая к человеку область духовной реальности, крайне враждебна и агрессивна, по отношению к нему. Стремление к переживанию особых духовных состояний, доверие своим душевным и телесным ощущениям — опасно и недопустимо, с точки духовного опыта святых.

 Святой  апостол Иоанн Богослов наставляет: «не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они». Состояние ложной мистики святые отцы называли термином «прелесть», о есть «сверх обман».

Великий мистик Православия преподобный Симеон Новый Богослов учит: «Прельщаются и те, которые видят свет телесными очами, обоняют благовония обонянием своим, слышат гласы ушами своими, и подобное.  Некоторые из таких взбесновались, и в безумии ходят с места на место.

Другие прельстились, приняв диавола, преобразившегося и явившегося им в виде Ангела света, а они того не распознали и остались неисправимыми до конца, не хотя слышать совета ни от какого брата. Иные из таких сами лишили себя жизни, быв подвигнуты на то диаволом; иные бросились в пропасть, иные удавились».

Гуру учат представлять в воображении при медитации чувственные образы через фантазию. Например, представить внутри своего сердца пламя, источники света, спускающиеся с неба, лик гуру перед собой и т.д.

В молитве православного подвижника концентрация внимания — духовная, без образов, она еще называется умная молитва, или умное делание. О вреде чувственных образов во время молитвы и их источниках говорят многие святые отцы, визуализация категорически запрещена.

Согласно учению святых фантазия удерживает ум на низшем душевном плане, не давая ему подняться на духовный план, став могущественным орудием злой силы.

Святой Никодим Агиорит следует древне-церковной традиции, когда считает фантазию началом, источником греха:  «Орган дьявола — фантазия, и Адама соблазнил он фантазией. Ум Адама до грехопадения не имел фантазии.

В начале плоть не имела ни наслаждения, ни страдания, душа не имела незнания, и в уме не отпечатлевались образы вещей. Ум праотца получил отпечатки через фантазию, которая вошла, как стена между умом и умопостигаемым, и не дает ему войти в простые и нефантастические логосы вещей. Дьявол вводит в грех и заблуждение, в  бессмысленные предрассудки, в утопические ереси и лукавые, распущенные догматы, и во всем этом соблазняет фантазией».

Поэтому, если молитва, которая практикуется в рамках святоотеческой традиции — это живой разговор с Живым Богом, который соединяет нас с Ним Его благодатью, то медитация, это попытка слепо погрузится в область духовной реальности, отключив естественные механизмы защиты от мира падших духов, для последующей интеграции с ними. Более подробно об этой теме можно прочитать на сайте proprosvetlenie.ru

Елена Юрефьева — «Православный Взгляд»

Источник: http://orthoview.ru/chem-meditaciya-otlichaetsya-ot-molitvy/

Молитва и медитация что лучше

  • Сохранили
    • 2Добавить в цитатник
    • Сохранить в ссылки

    А захаживать как на почту – это нехорошо. Подпитывает гордыню и еще пару смертных грехов. К тому же не приносит эффекта, т.е. представляет классический случай пустой траты времени.

    А если посмотреть с точки зрения памятника архитектуры?

    Вообще-то я говорила не о покаяни, а о вере, любви к Всевышнему, а также уважении к правилам и традициям данной церкви (не обязательно православной, любой в кторую вы заходите). Покаяние – вещь весьма полезная, я бы даже сказала необходимое, но несколько несвязанное с посещением церкви, т.к. раскаиваться в содеянном (грехах) можно и нужно независимо от того ходите вы в церковь или нет.

    Молиться или медитировать? Что лучше?

    Молитва и медитация — это две основные духовные практики, известные с древнейших времен. Чем они отличаются, и какие результаты приносят? Какую практику лучше выбрать в той или иной ситуации? Что эффективнее приближает к Богу и Его любви. Попытаемся разобраться.

    Различные виды медитации и их воздействие

    Релаксация

    Это практика расслабления физического тела и психики. Строго говоря, такая практика не является медитацией, но последнее время в различных источниках ее все чаще называют этим словом.

    Релаксация наступает, когда мы даем указание своему физическому телу расслабиться. Слушаем специальную музыку, аудио настрои. Под влиянием музыки, звуков природы, голоса — психика успокаивается. Такая практика полезна для здоровья и долголетия.

    Однако, для сближения с Богом релаксация не эффективна.

    Концентрация

    Это умение удерживать течение мыслей на одном объекте в течении некоторого времени. Эта практика исключительно важна для достижения успехов как в духовной, так и в физической деятельности.

    Концентрация отличается от релаксации тем, что практикующий занимается интенсивной духовной работой, а не отдыхает. Учителя духовности считают, что способность удержать концентрацию в течении 12 секунд — это уже серьезное достижение.

    А если человек удерживает концентрацию в течении 144 секунд, для него открываются двери в мистический мир.

    Какой результат дает концентрация? Все зависит от того, на чем концентрируется человек. Если концентрироваться на «земных» целях, придет успех в этой области, но это может не иметь ничего общего с Богом и Его любовью. Если концентрироваться на Боге — приблизишься к Богу, по крайней мере в мыслях.

    Это полная остановка процесса мышления. В душе человека наступает полная тишина. В этой тишине открываются врата души к постижению мистического мира, который трудно описать обычными словами. Приходят видения и переживания ранее не ведомые. Мистический мир становится реальностью а не теорией.

    К чему приводит занятия медитацией?

    Польза от медитаций. Через медитации человек может осознать свою бессмертную сущность, становится мудрее, обретает спокойствие и умиротворенность. Некоторые виды медитаций приближают к Богу.

    Вред и опасность медитаций. Медитирующий увлекается путешествиями по мистическому миру и перестает ценить физическую реальность, становится бездельником. Но физический мир был дан Богом, специально чтобы люди действовали в нем, пока есть физическое тело, воплощали любовь. Физический мир обладает огромной ценностью. Мистики перестают это понимать.

    Молитва и ее воздействие

    В молитвенной практике тоже можно выделить разные уровни и разные виды, которые по-разному воздействуют на реальность и дают разные результаты. Рассмотрим некоторые из них.

    Молитва прошение

    Вероятно это один и самых низких уровней молитвы, особенно если человек выпрашивает у Бога что лично для себя, для самоублажения. В таких молитвах присутствует человеческое эго.

    Польза от молитвы прошения. Если человек получает ответ на свою молитву, у него растет вера в Бога.

    Опасность молитв прошения. В подобных молитвах может разрастаться человеческое эго, которое является препятствием для изначальной любви, угодной Богу. С такими молитвами не исключена даже деградация личности.

    Молитва прощения

    Прощение — это уже один из видов отдавания и жизни на благо других. Когда одни человек прощает другого, он перестает держать последнего в долгу перед собой. Это один из видов отдавания, следовательно это некоторое проявление любви к другим.

    Молитва вопрошания

    Молитвы, в которых люди задают вопросы Богу. «Как мне правильно жить, что я должен делать, как правильно понимать священные писания. » Подобные молитвы обладают исключительно высокой ценностью.

    Вопрос задается Богу. А Бог – это Автор Вселенной и человека, Он точно знает абсолютно правильные ответы, единственные ответы.

    Кто практикует подобные молитвы, постепенно обретает ясное представление о жизни.

    Молитва постижения

    Посредством интенсивной молитвы можно перейти в духовную реальность. И эта реальность отличается от того, что постигают мистики Востока. Если сердце молящегося исполнено Божьей любви, он способен охватить весь бескрайний духовный мир.

    Это не только видения, но реальная встреча с ангелами, с духами людей, соприкосновение с Богом или Его посредниками. Такие молитвы выводят верующего на такой уровень постижения, который не доступен для медитации. Здесь полностью исчезает ложная вера, например, в реинкарнацию, здесь постигается ценность жизни, которая заключается в любви.

    Читайте также:  Знак зодиака лев: описание и характеристика

    Здесь становиться очевидно, что суть религии не в отречении от желаний, а в том, чтобы желания основывались на любви.

    Молитва любви

    Это высший уровень молитв. Когда человек молится из чувства любви к Богу и другим людям. Такие молитвы самые ценные и самые чистые. Это опыт за пределами всех опытов. Основополагающий, корневой, изначальный. В этом опыте постигается Бог, какой Он есть. Через подобные опыты происходит вхождение человека в Мир Бога.

    Источник: https://xn—-7sbbfci5axihjbex1akd5ezi.xn--p1ai/molitva-i-meditatsiya-chto-luchshe/

    Можно ли совмещать молитву и медитацию, в чем особенности молитвы и ее отличия от медитации? Расскажите о молитве. Какие виды бывают, как этим заниматься

    Молитва – это создание индукции, того или иного сорта энергии или процесса. Видов молитвы огромное множество, и каждый вид построен вокруг определенных жестких принципов. Но то, что в основе своей отличает молитву, так это ее практичность. Молитву всегда используют практично.

    Если медитация может освободить ум или открыть новые горизонты бытия, то молитва – это что-то очень практичное, такое же, как вуду. Собственно, чем православная молитва отличается от вуду? Я не вижу существенных различий. Хотите исцелить родственника? – молитесь. Любая молитва имеет скрытую стратегию.

    К примеру, если вы молитесь за здоровье, очевидно, что вначале вы сосредотачиваете свою энергию за счет слов, потом как-то настраиваетесь на человека, о котором молитесь (все это происходит очень быстро), затем происходит передача той индукции (потока информации), которую вы зарядили на здоровье человека. В зависимости от самореализации человека сила его молитвы соответственно меняется.

    К примеру, настройка реализованного существа на объект и настройка на объект неофита – это не одно и то же: силы способностей различны. Использование внепространственного ума самореализованным человеком и начинающим – не одно и то же. Часто молитва может быть эффективна, если эффективна медитация, так как отдельно части этих стратегий отрабатываются именно в медитации.

    Если та же самая молитва идет со знаком минус – мы получаем что-то вроде вуду, порчу. Любая молитва основана на тех же принципах, что и весь космос: не существует пространства для мысли, не существует времени для мысли, тело – это аккумулятор, способный создавать волновую индукцию на пресуппозициях связанности и единства микро- и макрокосма.

    Потому, у кого знаний больше, тот и преуспевает больше. А есть псевдомолитвы и специализирующиеся молитвы. То есть, к примеру: молитва – запрос. Когда человек обращается к Существованию с жизненно важным вопросом. Есть и молитвы медиумического плана. Соответственно, все они имеют разные внутренние стратегии.

    Например, молитвы медиумического характера – это сосредоточение на объекте (иконе), на его качествах, индуцирование качеств объекта в себя, слияние с объектом. Часто такое встречается в православии. Такая медиумическая молитва больше походит на классическую трактовку медитации на Востоке, но там понятия такого, как медитация, не существует вовсе, а есть только процессы.

    Восток в этом смысле БОЛЕЕ ТОЧНЫЙ, более научный. Не бросается словами, а обозначает точные процессы. К примеру, процесс созерцания/концентрации/ однонаправленности ума/ слияния с объектом/ отсутствия субъекта – это процесс вхождения в самадхи. Но и православная молитва – это абсолютно то же самое.

    Когда пытаешься рассказывать сложные вещи, всегда упираешься в этот недоразвитый язык описания от нью-эйдж. Он не блещет точностью, соответственно на этом языке сложно описать тонкие процессы. Молитва медиумического плана может быть сосредоточением на святых и их аспектах, или, как в буддизме, на конкретных качествах божеств.

    Пока лама не станет этим самым божком и не начнет проводить его энергии на благо себя и других существ. Часто молитва представляет из себя что-то вроде контакта с бессознательным. Не знаю, как назвать этот вид молитв «за ответами к бессознательному». Это обычно подразумевает такую стратегию: задается вопрос/молитва, провоцирующая транс/ получение импульса/ интерпретация.

    Если говорить о молитве, то число ее видов и стратегий даже сложно себе вообразить. К примеру, есть молитвы эгрегориальные, – это совсем другая песня. Когда вам нужны ключевые атрибуты подключения к астроидее, определенные благовония, определенные виды текста или мантры, определенный антураж и все другие ключи доступа в энергетику эгрегора.

    Это свечи или палочки (у каждой религии свои), образы икон или символов (у христиан это Троица и другие, а в буддизме это авалокетещвара или ади-будда, если повезет). Ну и соответственно, вы познаете все минусы эгрегориальной молитвы – ведь потом эгрегор будет использовать вашу энергию, так как это симбиотический союз.

    Плюс эгрегор может давать ответы ТОЛЬКО В РАМКАХ своей программы, эгрегор не способен давать ответы вне своих ограничений. Из всего этого ясно, что молитва молитве рознь. И всегда надо точно знать, какой молитвой вы молитесь и не делать это от балды. Все имеет смысл, если осознается человеком. Если вы не можете объяснить, как это работает, – не делайте этого или делайте все, чтобы объяснить это. Чем более обширный опыт медитации вы имеете, тем больше сила вашей молитвы. В какой-то момент молитва и медитация могут быть вместе: когда нет цели, когда присутствует только принятие, когда ваше обращение к существованию исходит из глубины вашего сердца и ничего не просит взамен.

    Во время медитации человек входит в состояние не-ума. Но ведь без мысли даже поесть невозможно, ведь именно она дает импульс организму для того, чтобы делать движения. Ведь просветленные разговаривают. Как это сделать без мыслей?

    Кто это вам сказал, что медитация = безмыслие? Ошо перечитали, что ли? Так он говорил символами, не нужно воспринимать его слова буквально, символы – это загадки, которые загадывались людям, а разгадка придет, когда вы пробудитесь. Все пробужденные люди говорят иносказательно. Медитация – слишком широкая этикетка, чтобы ее обсуждать конкретно.

    Как термин слово »медитация» не состоятелен, ибо подразумевает порой даже противоположные процессы. Три разных человека назовут медитацией три разных процесса, и часто это совсем непохожие стратегии. Что касается питания, то без мысли поесть можно, так как это моторные процессы.

    Что касается общения, то общение происходит таким образом: вербальный вопрос/восприятие слова/перекодировка в чувство/ отправление намерения ответа вглубь/всплытие ответного переживания/перекодировка в слово/ вербальный ответ. Мы разговариваем не словами, а опытом, слова – это посредники между опытом. Два переживания могут общаться посредством слов.

    Если люди экстрасенсы, то им слова не нужны, они могут передавать переживания и без слов. Телепатемы – чувствообразы, они составляют голограмму. Слова носят универсальную функцию-код. Мы утилизируем переживания в слова, чтобы передать их. Но слова – это поверхность, то, о чем мы говорим глубоко внутри нас. Слова – это оболочка.

    Но все же вопрос ваш правомерен: если остановка мышления длительна, то человек потеряет свою способность общаться, это факт, и в этом вы правы. Если человек останавливает мышление регулярно, есть шанс для него остаться инвалидом. Кратковременная остановка может быть полезной, чтобы человек нащупал энергию источника.

    Понял, где центр, а где периферия, как приходят мысли, как они преобразуются в теле и в образах. Это полезно для познания. Но когда безмыслие переросло в систему – это очень вредно! Безмыслие – это хороший символ, Ошо использовал этот символ, чтобы показать дистанцию между переживанием и утилизацией, между центром и периферией.

    Нью-эйдж культура трактует это неверно, она сделала из символа фетиш. Перепутала начало и конец. Просветленные люди говорят из центра, где мысли не играют особой роли, так как пробужденные существа раскрывают новые функции, которые Гурджиев назвал «высший интеллектуальный и высший эмоциональный центры» И к этому можно привести, но довольно сложно объяснить.

    Ваш вопрос базируется на каких-то очень грубых формах: медитация = не-ум. А что тогда такое не-ум? Это что, какое-то одно, фиксированное явление? Вы что, думаете, в медитации – там какая-то одна палка или чайник в голове? Так ведь в медитации множество процессов.

    Говоря, что медитация равно не-ум, вы просто перечеркиваете весь собственный опыт, все ваше путешествие сводится к банальной концепции о медитации, разве такое возможно в природе? При всей ее многообразии разве может быть такая линейность? Обратите на это внимание!

    Источник: https://cyberpedia.su/8×5994.html

    Медитация и молитва — Отличие медитации от молитвы. Что выбрать? — 22 ответа

    

    В разделе Религия, Вера на вопрос Отличие медитации от молитвы. Что выбрать? заданный автором Џ лучший ответ это выбирайте то что соответствует вашим представлениям о вере. При тщательном выполнении – и то и другое даст результат.

    Ответ от Просветить[гуру]Молитва – вознесние ума и сердца к Богу: общение с Ним.

    Медитация – бездумное и бессердечное сосредоточение либо на своих психических процессах, либо блуждание по тварному миру духов.

    Ответ от Невроз[гуру]
    Молитва – разговор с Богом. А медитация – это приведение себя в какое-то особое “надземное” состояния для общения с якобы божественным. Ничего “особенного, необыкновенного” для разговора с Богом не требуется, кроме открытого сердца, доверия, любви
    Ответ от Алексей Кушнир[гуру]
    и то и то-суть одно. ежели без профанации
    Ответ от Осоветь[гуру]Отличия существенные… самое простое – в молитве важен смысл слов, в медитации конкретные звуки, а не общее содержание. Медитация и молитва – порождения разных религий, из разных практик.

    Что выбирать – решать только вам. К чему больше лежит душа, никак иначе. Но я выбираю медитацию.

    Ответ от Ёергей Михайлов[гуру]Буддизм претендует на беспристрастность, но при всем этом – утопает в таком обилии бесчисленных духов демонов и богов, что просто диву даешься (как?!! ) буддистам удается, еще и до сего дня пытаться утверждать о своей беспристрастности; с головой утопая – в ничем не подтвержденной мрачной догматике, самого древнего язычества.Медитация – как духовная практика основана на достижении благого для души результата.Одна из краеугольных основ буддизма – “избавление от страданий”, являются той самой основой, ради которой практикуется – практически любая медитация, не зависимо от того, является ли практикующий медитацию, убежденным буддистом, или нет.Что бы не углубляться в черезмерно продолжительные исследования мрачных глубин не христианских религий, давайте оставим медитацию (как бы) – в отрыве от ее корней.Медитация как психотренинг:То есть расслабление – (или ритмичный танец, или монотонное повторение мантр, или сосредоточение на предмете или ощущении, или сосредоточение на отсутствии ощущений) – все это при кажущейся непохожести друг на друга, призвано к тому что бы отключить – усыпить сознание и сделать его способным к восприятию.. .А вот теперь давайте на определенное время остановимся и подумаем, К ВОСПРИЯТИЮ ЧЕГО? !———————————————————————————————————Если судить с Православных позиций, то стоило бы вспомнить о том КАК смотрят на духовную природу человека Святые Отцы:”В мире духов первоначально встречают человека падшие духи, как принадлежащего к ним душою по причине падения. Духи удобно убивают вступившего в борьбу с ними без надлежащей опытности и приготовления”. Преп. Нила Сорского, Слово 11.———————————————————————————————————Медитация, (в каком бы виде она не практиковалась) есть именно вхождение в мир духов, при (необходимое условие медитации! ) отключенном, усыпленном сознании.. .Для чего? нужно отключение и усыпление сознания? !Для того что в расслабленную, (как бы спящую) волю человека – демону войти легче, чем в волю занятую чем то иным.Состояния глубокой медитации, состояние гипноза и состояние оккультиста стоящего голыми ногами на раскаленных углях, по своей природе схожи друг с другом и исходят судя по всему из одного источника – непосредственно от бесов.В медитации быстрые ощутимые успехи мало к кому приходят сразу же (хотя такие случаи могут быть) , но первые признаки некоторых особых ощущений могут присутствовать достаточно сильно, в особенности если медитацию проводит уже продвинутый в мире демонов оккультист.

    Если неопытная в духовных вопросах душа ловится на сладенькую духовную приманку бесов, то она впоследствии становится на путь практики медитативных методов воздействия на свою душу, а при приобретении определенных результатов, почти неизбежно на путь проповеди и учительства избранного метода…

    Ответ от Ёпартанец[эксперт]Медитация, это путешествия по тонким мирам в тонком теле, молитва – общение с Богом. При медитации познаются другие миры, при молитве – Бог.

    Что выбрать? смотря, что требуется, для получения духовных благ, лучше конечно молитва.

    Источник: http://22oa.ru/meditatsiya-i-molitva/

    Разница между медитацией и молитвой

    Я молюсь. Почему я молюсь? Я молюсь, потому что я нуждаюсь в Боге. Я медитирую. Почему я медитирую? Я медитирую, потому что Бог нуждается во мне.

    Когда я молюсь, я думаю, что Бог высоко надо мной, над моей головой. Когда я медитирую, я чувствую, что Бог глубоко внутри меня, внутри моего сердца.

    Молитва говорит: «Я беспомощен, я нечист, я слаб. Я нуждаюсь в Тебе, о Господь Всевышний, чтобы Ты укрепил меня, очистил меня, просветлил меня, улучшил меня, обессмертил меня. Я нуждаюсь в Тебе, о Господь Всевышний».

    Медитация говорит: «Господь Всевышний, своей бесконечной щедростью Ты избрал меня своим инструментом, чтобы проявить Тебя здесь на земле, как Ты того пожелаешь. Ты мог бы выбрать кого-нибудь еще на эту роль, но Ты подарил мне эту прекрасную возможность. Тебе я приношу мою постоянную благодарность, мое сердце-благодарность».

    Молитва – это чистота. Она очищает ум, который всегда подвержен сомнению, страху, тревоге и беспокойству и всегда атакуется плохими мыслями и плохими побуждениями. Когда мы молимся, в наших умах происходит очищение, и чистота увеличивает нашу способность воспринимать Бога.

    На самом деле чистота – ни что иное, как способность воспринимать Бога. Каждый раз, когда мы молимся, наш внутренний резервуар увеличивается, достигая максимума. И тогда чистота, красота, свет и восторг могут войти в этот резервуар и играть там вместе в глубине нашего сердца.

    Медитация – это просветленность. Она просветляет наше сердце. Когда просветление происходит в нашем сердце, неуверенность и желания исчезают.

    В это время мы поем песню неразделимого единства с Универсальным Сознанием и Трансцендентальным Сознанием. Когда наше сердце просветлено, конечное в нас входит в Бесконечное и становится самим Бесконечным.

    Оковы тысячелетий спадают с нас, и свобода бесконечной Истины и Света приветствует нас.

    Молитва говорит Богу: «Возлюбленный Всевышний, Ты мой. Я считаю Тебя своим, совершенно своим. Подари мне Твои божественные качества в безграничной мере так, чтобы я мог быть твоим совершенным инструментом здесь на земле».

    Читайте также:  Как избавиться от депрессии самостоятельно

    Медитация говорит Богу: «О Возлюбленный Всевышний! Я твой. Ты можешь использовать меня по Твоей доброй воле в любой момент Вечности. Через меня исполни Себя здесь на земле и там на Небесах».

    Самое лучшее определение молитвы – молиться ежедневно. Самое лучшее определение медитации – переживать ее со всей душой. Самое лучшее определение Йоги – искренне жить в соответствии с нею. Самое лучшее определение Бога – любить Его и только Его безоговорочно.

    Молитва – это что-то очень интенсивное и устремляющееся вверх. Когда мы молимся, мы чувствуем, что наше существо – это однонаправленное пламя, взмывающее вверх. От кончиков пальцев до макушки все наше существо молит и шлет свой зов ввысь. Сама природа молитвы в том, чтобы достичь Бога восхождением.

    Медитация – это нечто обширное и бескрайнее, что к конечном счете превращается в Бесконечность.

    Когда мы медитируем, мы полностью погружаемся в бескрайний простор, в бесконечное море покоя и блаженства, или же открываемся бесконечному простору, и он входит в нас. Молитва возносится вверх; медитация простирается вширь.

    Медитация, непрерывно расширяясь, переходит в покой, свет и восторг. Когда мы медитируем, мы постепенно открываем целую вселенную, наполненную светом и восторгом, чувствуем ее и превращаемся в нее.

    Да будет воля твоя

    В наших молитвах часто присутствует неуловимое желание чего-то, страстное желание чего-то добиться или кем-то стать.

    Мы можем назвать это устремленностью, потому что мы молимся, чтобы стать хорошими или иметь что-то божественное, чего у нас нет, или чтобы освободиться от страха, зависти, сомнения и тому подобного.

    Но при этом всегда есть неуловимая тенденция с нашей стороны что-то устранить из себя.

    Мы также всегда ощущаем самих себя, если можно так выразиться, просящими у Бога подаяния. Мы чувствуем, что Бог высоко над нами, тогда как мы внизу. Мы видим пропасть между его существованием и нашим. Мы взираем на Него и взываем к Нему, но не знаем, когда и в какой мере Бог намеревается осуществить то, о чем мы его просим в наших молитвах.

    Мы чувствуем, что мы беспомощны. Мы только просим и потом ждем, чтобы одна капля, две капли или три капли сострадания, света или покоя упали на нас. Иногда есть оттенок сделки или обмена: я – тебе, ты – мне. Мы говорим: «Господь, я отдаю Тебе мою молитву, так что, пожалуйста, сделай что-нибудь для меня.

    Пожалуйста, помоги мне, спаси меня, реализуй меня».

    Но в медитации мы не просим Бога ни о какой помощи, ни о каком даре или о божественном качестве, мы просто входим в море Его Реальности. И тогда Бог даст нам гораздо больше, чем мы могли когда-либо представить. В молитве мы чувствуем, что у нас ничего нет, а Бог владеет всем.

    В медитации мы знаем, что все то, что имеет Бог, мы также имеем или в свое время будем иметь. Мы чувствуем, что каким бы ни был Бог, мы такие же, только мы еще не раскрыли нашу божественность. Когда мы молимся, мы просим у Бога что мы хотим. Но когда мы медитируем, Бог одаривает нас всем, в чем мы нуждаемся.

    Мы видим и чувствуем, что целая Вселенная в нашем распоряжении. Небо и земля принадлежат не кому-то еще, они – наша собственная реальность.

    Самая высшая молитва: «Да будет Воля Твоя». Это – молитва абсолютно наивысшего уровня, и это также начало медитации. Там, где молитва кончает свое путешествие, начинается медитация. В медитации мы ничего не говорим, ни о чем не думаем, ничего не хотим.

    В мире медитации Всевышний действует в нас и через нас для Его собственного исполнения. Мир-молитва всегда просит о чем-то. А мир-медитация говорит: «Бог не слеп и не глух. Он знает, что Он должен сделать, чтобы осуществить Себя во мне и через меня.

    Поэтому я буду просто превращаться в Высочайшего в одухотворенном безмолвии».

    Две дороги к реализации

    Молитва и медитация подобны двум дорогам. Молитва всегда ради нас самих, ради нашей жизни, ради близких и дорогих в нашем собственном маленьком мире. Если мы будем молиться хорошо, Бог даст нам два крыла, чтобы летать в вышине. Но медитация – для всего мира.

    Когда мы медитируем хорошо, мы чувствуем свое единство с нашей собственной расширившейся реальностью. Если мы можем следовать дорогой медитации, мы – герои-воины. В это время мы можем нести на наших гигантских плечах всю ношу человечества.

    Когда мы исполняем нашу жизнь-медитацию, мы осуществляем не только Бога, но также самих себя и весь мир.

    Для тех, кто хочет осознать Всевышнего, я всегда говорю, что медитация имеет первостепенное значение. Но на Западе были святые, которые познали Бога только посредством молитвы. Они не имели понятия о медитации.

    Но сила их молитв и их устремленность уносили их в мир медитации и запредельности. Оба подхода эффективны. Когда мы молимся, мы поднимаемся к Богу, когда мы медитируем, Бог нисходит к нам.

    В конечном счете результат может быть тем же самым.

    Необходимость молитвы

    Если кто-то продвинулся в медитации, молитва перестает быть необходимой. К тому времени мы осознаем, что Бог всегда знает наши нужды и заботится о нас бесконечно больше, чем мы заботимся о себе сами.

    Молитва не является необходимой, поскольку мы принадлежим Богу и являемся Его собственностью.

    Когда мы отрекаемся от своих личных притязаний и предаемся Богу полностью, тогда Бог воспринимает нас как часть самого Себя и делает нас Своими избранными инструментами.

    Но до того как мы очень продвинемся в духовной жизни и почувствуем наше единство с Богом, молитва необходима. Если мы получаем что-то через молитву, мы можем сказать миру: «Я молился об этом, вот почему я это получил. Смотрите – насколько я близок с моим Отцом!» Мы похожи на детей, которые голодны.

    Мы просим пищу у матери, и она кормит нас. Да, она бы накормила нас и так, но тот факт, что мы просим о еде, и наша мать внимает нашим просьбам, приносит нам радость. И это убеждает наши умы в том, что она действительно заботится о нас.

    Благодаря нашей внутренней связи и близости с матерью, мы можем просить ее обо всем, что мы хотим.

    Бог мог бы сделать для нас все без всяких условий, но это не дало бы нам такого удовлетворения. В соревновании по бегу, пробежав всю дистанцию, вы будете в восторге, если получите приз. Вы бежали очень быстро и финишировали с таким трудом, и вы чувствуете, что заработали приз.

    Но если кто-нибудь, кто был всего лишь зрителем, получит приз, он не ощутит удовлетворения, поскольку он ничего не сделал, чтобы добиться его.

    Бог может все дать без всяких условий, но мы получаем больше удовлетворения, если Он дает нам что-то после того, как мы молились об этом или работали ради этого.

    Дерево-терпение – вот что нужно для моей молитвы. Цветок-благодарность – вот в чем нуждается моя медитация.

    Однако, мы должны знать, что во время молитвы мы чувствуем, что как индивидуальности мы отделены от Бога. Мы чувствуем, что Он в одном месте, а мы где-то еще. В это время мы не находимся в нашем высшем сознании, где мы чувствуем, что мы одно с Богом. Если мы чувствуем, что мы и Бог – одно, тогда вопрос о молитве не возникает, так как в этот момент наши нужды – это Его нужды.

    Мы можем сказать, что молитва усиливает нашу близость к Всевышнему, в то время как медитация увеличивает наше единство со Всевышним.

    Сначала мы должны почувствовать, что мы и Бог – близкие друзья; потом мы можем осознать нашу реальность-единство с Богом.

    Перед медитацией, если мы можем несколько минут молиться, мы можем развить нашу близкую связь со Всевышним. Потом мы можем медитировать, чтобы стать единым с Ним.

    В высшей духовной жизни нет никакого сравнения между медитацией и молитвой. Медитация бесконечно глубже и шире, чем молитва. На Западе молитва используется ищущими со значительной эффективностью.

    Но настоящий ищущий, который хочет идти к самой отдаленной Запредельности, должен чувствовать, что медитация – более высокая ступень на лестнице Богоосознания.

    Когда мы медитируем, мы открываем, чувствуем и превращаемся в целую вселенную света и восторга.

    Вопрос/Ответ

    Вопрос: Хотелось бы знать, должен ли я молиться о чем-то, что я хочу, или только о том, чтобы исполнилась Воля Бога?
    Ответ: Молитва об исполнении Воли Бога – высшая форма молитвы.

    Но начинающий находит почти невозможным искренне молить Бога о том, чтобы Бог реализовал его, как Бог того хочет.

    Поэтому, когда ищущий делает только первые шаги, для него желательно молиться Богу о том, в чем, как ему кажется, он более всего нуждается: будь то о терпении, чистоте, искренности, смирении, покое и так далее.

    И тогда Бог даст ищущему немного покоя, света и блаженства, которые являются предшественниками чего-то бесконечного, что войдет в его внутреннее существо. Как только ищущий получит немного покоя, света и блаженства, и они утвердятся в какой-то мере в его внутреннем существе, в это время у него появится доверие к Божьим деяниям, а также к собственной жизни устремленности.

    Когда кто-то быстро прогрессирует или уже несколько продвинулся, он чувствует, что существует какая-то реальность внутри него и что эта реальность не разочарует и не оставит его.

    И тогда он понимает, что Бог полностью осведомлен о том, в чем он более всего нуждается, и жаждет дать ему именно необходимое. Когда ищущий чувствует такое доверие внутри себя, для него наступает время молитвы: «Да будет Воля Твоя».

    В это время он может искренне сказать: «Боже, я хочу доставлять Тебе радость только так, как Ты того пожелаешь».

    Молитва лучше всего выражается в моей повседневной жизни, когда она становится спонтанной, полной самоотречения готовностью подчиниться Воле Боги.

    Вопрос: Как молиться эффективно?
    Ответ: Чтобы ваша молитва была наиболее успешной, она должна быть внешне неслышной, но вы можете составить предложение из нескольких слов, которое убедит ваш устремленный ум. Сердце уже устремлено, но ум нуждается в устремленности. Поэтому молитве лучше придать словесную форму.

    Вы можете составить предложение, записывая его в своем сердце. Затем пытайтесь увидеть его там. Как только слова записаны, вы можете многократно возвращаться, чтобы увидеть их.

    Если вы хотите повторять предложение – хорошо, но это не обязательно. Как повторять молитву? Имеется две возможности.

    Или напишите ее один раз в своем сердце и читайте ее там снова и снова, или постоянно пишите одно и то же в зависимости от того, что дает вам больше радости.

    Вопрос: Как можно сделать молитву наиболее интенсивной?
    Ответ: Вы можете сделать свою молитву наиболее интенсивной с помощью сердца-благодарности. Когда вы молитесь, чувствуйте, что молитва идет из вашего сердца и вы должны питать молитву благодарностью.

    Если вы не будете питать молитву своим сердцем-благодарностью, она не станет сильной. Ничто Божественное не будет сильным, до тех пор пока вы не будете благодарны Всевышнему. Каждый момент ваше сердце-благодарность должно питать ваш внутренний зов.

    Это усилит вашу молитву, вашу устремленность, вашу преданность и все ваши духовные качества.

    Когда я молюсь, я самозабвенно и в уединении опускаюсь на колени. Когда я медитирую, я возношу свое сердце всей душой и полностью.

    Вопрос: Как лучше всего молиться о других?
    Ответ: Во-первых, перед тем, как вы начинаете молиться, вам следует призвать Всевышнего. Когда вы Его призываете, Он наверняка явится незримо.

    Вы не увидите Его в человеческом облике, но вы сможете почувствовать Его присутствие. В присутствии Бога попытайтесь увидеть и почувствовать того, о ком вы молитесь.

    Если вы умеете призывать Всевышнего и чувствовать в Его присутствии тех, о ком вы молитесь, это и есть самый действенный путь помощи им через молитву.

    Но перед тем, как попросить Всевышнего в молитве помочь кому-то, сначала спросите Его, должны ли вы молиться об этом человеке. Если вы получите сообщение или испытаете внутреннее чувство, что вам следует молиться об этом конкретном человеке, только тогда вам следует делать это.

    Предположим, кто-то очень болен, и вы хотите молить Бога излечить его. Вы должны знать, что, вероятно, Бог хочет, чтобы у него был этот опыт именно теперь ради его собственного внутреннего развития.

    Вы должны знать, что у Бога бесконечно больше любви к этому конкретному человеку, чем может быть у вас или у кого-то из людей. Если вы просите Бога исцелить его, вы, возможно, только идете наперекор Воле Бога.

    Но если вы молитесь о единстве с Волей Бога, тогда Бог может сказать: «Ты стал един с моей Волей. Теперь я буду счастлив, если ты попросишь исцелить этого человека».

    Вопрос: Молитесь ли вы когда-нибудь?
    Ответ: Если быть совершенно откровенным с вами, я не молюсь; так же я не нуждаюсь и в медитации, хотя я и медитирую.

    После того, как кто-то осознал Наивысшее и сознательно стал одним с Абсолютным Всевышним, он не нуждается ни в молитве, ни в медитации. Но у меня есть ученики, поэтому я медитирую для них так, как обычно медитировал для себя самого много лет назад.

    Когда я медитирую на них, молитва автоматически присутствует потому, что пытаясь помочь им в их духовном пробуждении, я призываю на них бесконечное благословение, свет и сострадание Бога.

    Говорят, что молитва – дочь страдания. Но я говорю, что молитва – мать восторга.

    Источник: https://www.samtulana.ru/uwg33ffb702lnj4k/

  • Ссылка на основную публикацию